БЕЗ ОСТАНОВКИ ПРОИЗВОДСТВА

Полдень. Обеденный перерыв. Длинный пролет старого кузов­ного цеха опустел, и сейчас в этом самом шумном месте заво­да слышен каждый шорох.                                                                                          J

Вдаль, насколько хватает глаз, тянется цепочка кузовов. На первых метрах конвейера это только металлические скеле­ты. но чем дальше, тем явственнее вырисовываются формы ав­томобиля — появляются крылья, двери, капоты. Попутно кузо­ва обрастают десятками мелких деталей.

Наконец, механические «руки» подхватывают готовый, поблескивающий краской кузов, поднимают и бережно про­носят над покатой площадкой в нижний этаж: там сборочный цех и главный конвейер МЗМА.

...Перерыв на обед подходит к концу. Кузовщики-рихтов­щики, сварщики, сборщики возвращаются из столовых и буфе­тов на свои рабочие места. Двое остановились у светло-голу­бого кузова. Тот, что постарше, попробовал, как открываются и закрываются двери. Молодой слесарь Иван Борычев с до­вольной улыбкой сказал:

—     Все в порядке, товарищ Гостев, без фальши...

—     В порядке-то в порядке, а все-таки сборку и навеску дверей надо усовершенствовать. Нельзя же каждую дверь вруч­ную подгонять. Согласен? — заметил старший.

Борычев кивнул головой.                                                                                            i

—     Да, товарищ Гостев, туг у нас с техникой не все бла­гополучно. Надо придумывать что-то новое...

Этот разговор происходил в самом начале 1956 года, ког­да полным ходом шла подготовка к производству новой моде­ли советского легкового малолитражного автомобиля и по все­му заводу были расклеены плакаты и «молнии», призывавшие к быстрейшему выполнению этой задачи.

В центре внимания всего коллектива были работы конст­рукторов и технологов. От них, в первую очередь, зависели сроки появления новой машины.

Строго говоря, она уже существовала, и не только в черте­жах, но и в натуре, в металле. Ею любовались рабочие, около нее останавливались на улицах столицы прохожие. Новый «Москвич-402» становился популярным, хотя производство его еще только налаживалось. Люди любовались опытными об­разцами, собранными не на конвейере, а сделанными до пос­леднего винтика в экспериментальном цехе руками замеча­тельных мастеров-универсалов.

«Наши первенцы», — с теплотой и гордостью говорили автозаводцы об этих образцах новых «Москвичей», но ни на мипуту пе забывали, что они еще «ненастоящие», не с кон­вейера.

А эти «ненастоящие» автомобили уже прошли в процес­се испытаний десятки тысяч километров не только по москов­ским улицам, но и по самым тяжелым дорогам, по заболочен­ным участкам и крутым подъемам. Вечером, когда испытатели возвращались на запыленных, до неузнаваемости грязных ав­томобилях на завод, их окружали и настойчиво допытыва­лись: «Ну как, все ли в порядке?»

А сколько волнений было в дни государственных испыта­ний. проводившихся в условиях дальнего пробега, по маршру­там самой различной сложности — в горах, песках и на про­селках!

И вот, наконец, заводская газета оповещает об успешном окончании трудных государственных испытаний. Теперь уже все удостоверились, что изящный, комфортабельный автомобиль «Москвич-402» конструктивно хорош, вполне отвечает стро­гим требованиям передовой техиики того времени.