Спортсмены АЗЛК

неоднократно завоевывали звание чем­пионов страны во всесоюзных ралли. Их дебют в международ­ных ралли состоялся в августе 1958 года в Финляндии. С тех пор, выступая в Монако, Греции, Польше, Чехословакии, Шве­ции, заводские спортсмены в значительной мере способствова­ли укреплению престижа марки «Москвич» на международной iipeue и дальнейшему совершенствованию автомобиля.

Зарубежный потребитель рассматривает итоги крупных ралли как некое публичное испытание машин разных марок. По их результатам он судит, соответствуют ли они рекламе. Вот почему результаты выступлений наших автомобилей име­ют не только спортивное значение, но и важны для укрепле­ния популярности, престижа.

Первые серьезные достижения автомобилей «Москвич- 408» были превзойдены, когда появились двигатели модели 412.

Многим до сих пор памятен декабрь 1968 года, когда со­стоялись крупнейшие в истории автомобильного спорта Между­народные ралли «Лондон—Сидней». Это был марафон на ди­станцию в 16 тысяч километров, проходивший через три кон­тинента и И стран мира. Организовали его газеты «Дейли экспресс» п «Сидней дели телеграф» совместно с автомобиль­ными клубами Англии и Австралии.

Высокие скорости, заданные на большинстве трудных уча­стков трассы, сделали это соревнование серьезнейшим испы­танием надежности и выносливости автомобилей, а также ма­стерства спортсменов.

Вот итоги, которые разволновали тогда весь автомобиль­ный мир. Из 98 машин, стартовавших в Лондоне, на финиш и Сидней прибыли лишь 56. Так. например, из 30 автомоби­лей «Форд» до Сиднея дошли 14, из 19 машин «Бритиш Мо­тор Корпорейшн» — 14, из четырех «мерседесов» — два, из четырех «симок» — две...

Советская команда, состоявшая из 10 человек, выступала на четырех автомобилях «Москвпч-412», собранных и подготов­ленных на АЗЛК. Все они успешно финишировали в Австра­лии. Таких счастливых команд оказалось всего четыре из две­надцати выступавших.

В советскую команду, которую возглавил А. В. Инатенко hi Центрального автомотоклуба СССР, входили лучшие гон­щики АЗЛК А. П. Терехин, В. А. Щавелев, Э. А. Лифпшц, 'О. И. Лисовский.

«Величайшим вызовом человеку и автомобилю» называ­ла пресса многих стран условия ралли «Лондон—Сидней»..

О том, как советские гонщики добились успеха, капитан ко­манды Александр Ипатенко рассказал:

— Для пас этот марафон можно назвать Москва—Лон­дон—Сидней. Ведь «Москвичи» прошли своим ходом до Лондо­на 5 тысяч километров, и после финиша в Австралии на спи­дометрах наших автомобилей было по 23,5 тысячи километров, причем пройденных без всяких серьезных поломок.

В Лондоне перед стартом к нам относились скептически и поговаривали: русские, мол, думают, что приехали на пик­ник, машины у них не подготовлены, даже защитных решеток нет. А решетки-то мы самолетом отправили вперед, поближе к Австралии!

На первых порах после старта нас лихо обгоняли зару­бежные соперники. Но советских гонщиков не смущали на­смешливые улыбки. Мы шли 120—130 километров в час. Ско­ро нам стали попадаться на обочинах те, кто нас обгонял. И чем дальше к Бомбею, тем выбывших становилось больше.

Очень трудно было в Австралии. Преодолевали по 2 тыся­чи километров в сутки, и ни единого дорожного указателя на всем пути.

В успех советской команды за рубежом не верили, и по­тому в Сиднее нас не ждали. Но там не знали еще всех ка­честв наших автомобилей и не учли, что за рулем «Москвичей» сидели советские гонщики...

С большой теплотой и любовью встретили победителей на заводе. Расспросам пе было конца. Участники ралли рассказа­ли много интересного.

В таком тяжелом соревновании очень важпо беречь си­лы. В короткие часы отдыха надо, не теряя времени, сразу засыпать. Так и старались поступать, по все равно больше двух часов спать не удавалось. Ведь в Австралии за трое суток пришлось покрыть 6 тысяч километров по самым скверным до­рогам.

Впрочем, такие трудности были не только в Австралии. Хватало их и в Азии. На одном пз специальных участков на скорость попалось 800 километров такой дороги, какую, кажет­ся, нарочно пе создашь. Сплошпые выбоины и камни — не­понятно, как проходили автомобили. Но самое страшное — это повороты на трамплинах. На большой скорости машина от­рывается от неровной, бугристой земли, и тут как раз пово­рот. Через мгновение машина опускается — и снова трамплин, а под колесами навалом камня. Один такой камень «расстре­лял» автомобиль Эммануила Лифшица. Картер вышел из строя. У подготовленного любителя на смепу картера обычно ухо­дит целый день. А тут это было сделапо за 1 час 45 мииут...

В Индии нам очень мешали огромные толпы зрителей, заполнявших дороги. Сквозь эти толпы падо было проходить с большой скоростью. Но как? Все стараются подойти поближе и

лезут чуть пе под колеса... Ребята хотели прийти в Бом­бей с каким-нибудь запасом времени, чтобы осмотреть машины. Не получалось, весь запас был растерян в нескончае­мой толпе.

Ночь. Пыльная дорога. Скорость — 130 километров. Впе­реди, совсем близко, мчится автомобиль, но его не видно: за ним движется пыльная стена. Неожиданно перед машиной выскочил кенгуру — довольно крупное животное, весом при­мерно 80 килограммов. Сманеврировать нельзя. Удар — и вот, как потом выяснилось, помято крыло, разбиты четыре фары. Спасло то, что на «Москвиче» было установлено восемь фар и можно было, не останавливаясь, продолжать путь.

Знаменитый английский гонщик Джемс Форрест, про­смотрев перед стартом список участников, оставил только двадцать машин, которые, по его мнению могут дойти до фи­ниша. «Москвичи», конечно, были вычеркнуты.

—     В лучшем случае они выдержат до Бомбея,— сказал он.

В Бомбее к Форресту опять подошли наши гонщики:

—     Ну, как?

—       Я вижу здесь все четыре «Москвича»,— сказал он.— Это хорошо. Но впереди плохие дороги Австралии и... кенгу­ру. Этого «Москвичам» пе выдержать! В лучшем случае при­дет один.

В Сиднее после финиша Джемс Форрест сам подошел к нашим гонщикам. Он улыбался, разводил руками и качал го­ловой.

—      Это прекрасно, — сказал он. — «Москвич» — очень сильная и крепкая машина, а советские гонщики — железные люди.

Это приятно было услышать не только автозаводцам — участникам громадного марафона, но и всему коллективу АЗЛК, всем советским людям.

Ралли «Лондон—Сидней» пазвали «марафоном века». По­том этот «титул» закрепился и стал принадлежать другому поразительному соревнованию, которое происходило в мае 1970 года,—ралли «Лондон—Мехико».

26 тысяч километров. 96 автомобилей сорока различпых марок.

400 часов продолжалась безостановочная гонка автомо­билей по дорогам 25 стран Европы, Южной и Центральной Америки.

В Мехико финишировали только 22 автомобиля тринадца­ти марок, в том числе три «Москвича-412», занявших в сво­ем классе второе, третье и четвертое места.